Меню
12+

Юрьев-Польская районная общественно-политическая газета «Вестник Ополья»

09.06.2020 08:27 Вторник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ПЕРЕЖИТЬ КОРОНАВИРУС. РЕАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Автор: Каролина Евдокимова

В условиях пандемии коронавирусной инфекции общество разделилось на три категории людей. Первые осознают угрозу и стараются соблюдать все меры предосторожности, чтобы поскорее одолеть недуг. Вторые слишком серьезно относятся к вопросу, впадая в панику. Это они скупили всю гречку и туалетную бумагу в первую неделю объявленной самоизоляции. И, наконец, третий тип – это те, кто отрицает сам факт существования коронавируса или считает его неопасным.

Сегодня мы публикуем историю Аллы, жительницы одного из сел Юрьев-Польского района. У них с супругом трое детей: два сына, 16 и 13 лет, и дочка, которой всего 4 года. Муж уже пятнадцать лет работает в Москве в магазине автозапчастей. Далее о хронологии событий, течении болезни, своих переживаниях рассказывает Алла.

…Когда в Москве произошла вспышка коронавирусной инфекции, естественно, мы, как и многие, очень переживали, так как наш папа работает в сфере, где всегда большое количество людей. Но даже после того, как их магазин стал принимать заказы через интернет, волнение стихло, но не отступило. Мы старались соблюдать все меры безопасности как дома, так и на работе: носили маски, перчатки, обрабатывали руки спиртовым раствором и т. д.

Началось с работы

Началось все 10 апреля, когда муж приехал на выходной после работы. Ближе к вечеру он почувствовал недомогание, но мы подумали, что он просто не выспался, так как приезжает ночью. К вечеру следующего дня состояние не улучшилось, термометр показывал 37,2 градуса, болела голова, горло, в груди ощущался дискомфорт, казалось, что не хватает воздуха, и супруг начал принимать противовирусные препараты.

Утром 12 апреля температура у мужа поднялась до 38,3 градуса. Я дала жаропонижающее, но результата не было. После обеда мы, понимая, что что-то не так, вызвали скорую, при вызове сообщили, что он работает в Москве, и описали всю картину. Скорая к нам приехала часов в 17-18. Естественно, медики были в специальных костюмах. Они взяли мазки из носа и глотки дважды (так положено), поставили супругу укол, чтобы сбить температуру, и стали задавать вопросы, как все началось, когда приехал, на чем, где работает, с кем мы общались в эти дни, есть ли у него еще какие-то заболевания. Назначили лечение, но в больницу не забрали. Через час гудело все село, что мой муж привез коронавирус.

Утро 13 апреля началось со стука в дверь. Когда я открыла, то испугалась: на пороге стоял человек в противочумном костюме. Он спросил, тут ли проживает мой муж, и сообщил, что они должны отвезти его в больницу, так как помимо подозрения на коронавирус у него есть хронические заболевания. В инфекционной больнице Юрьева-Польского его определили в отдельный бокс. Началось лечение: таблетки, уколы и капельницы...

А у нас пошла не жизнь, а катастрофа. Телефон разрывался от звонков и сообщений: кто-то звонил и говорил, что поможет, если что-то нужно, кто-то – спросить, правда ли, что у нас коронавирус. Всех наших родных и близких сторонились и в глаза говорили, чтобы они не приближались, не ходили без масок и перчаток. Но когда мне позвонил старший брат и спросил, правда ли, что мужа увезли с высоченной температурой и в тяжелом состоянии, я была в ужасе – преувеличенные слухи распространялись по всему району. На следующий день брат сообщил, что его отстранили от работы, так как мы родственники.

С мужем мы общались постоянно по телефону и видеосвязи. Хорошо, что в наше время очень много возможностей для этого. Состояние его было удовлетворительным: температура колебалась от 37 до 37,4 градуса. Если сравнивать с ОРВИ, то течение болезни тяжелее.

Вирус по цепочке

Начиная с 13 апреля и до ночи с 14 на 15 апреля у меня постоянно болела голова. Никакие лекарства не помогали, но я думала, что это на нервной почве, так как вокруг нашей семьи витали слухи, негатив. А когда меня разбудила сначала дочь, потом старший сын с температурой, затем выяснилось, что у меня тоже температура, я позвонила в скорую помощь, сообщив о нашей ситуации. Мне ответили, что у них закончились тесты и ехать к нам нет смысла. Посоветовали выпить жаропонижающие средства и перезвонить утром.

На следующий день, как и обещали, со скорой мне перезвонили и сообщили, что вскоре приедут брать тесты. Также сказали, чтобы я связалась с нашим фельдшером для вызова врача детям и мне. Тем временем у младшего сына тоже поднялась температура. К счастью, у меня есть номер телефона районного педиатра И. В. Петровой. Позвонив ей, я рассказала, что с нами произошло. Она уточнила, какие лекарства имеются в доме, есть ли возможность заказать дополнительные кому-либо. Я сказала, что такой возможности нет. Некоторые лекарства нам, как многодетной семье, выписали бесплатно, а тех, что не было, Ирина Владимировна купила и привезла вместе с медсестрами, которые приехали брать тесты. После взятия мазков И. В. Петрова нас осмотрела и составила для каждого свою схему лечения.

И опять раздался звонок от брата, который рассказал, что ему звонили с работы и поведали, что меня с детьми увезли на скорой в сопровождении полиции. Люди придумывали, кто что мог! А соседи тем временем тщательно мыли полы в подъезде очень сильным раствором хлорки – казалось, что нашу дверь облили ею.

К вечеру у старшего сына поднялась температура до 39,5 градуса, а у меня начался кашель. В ночь у младшего сына было 38,5, у дочери и у меня температура держалась от 37 до 37,8 градуса. Утром 16 апреля (четвертый день, как муж лежал в больнице) у младшего сына тоже начался очень сильный кашель. Но на шкале градусника показатели были ниже 38 градусов у всех.

Как и договаривались с Ириной Владимировной, я отзвонилась и рассказала ей, как прошла ночь, какое у всех самочувствие. К обеду она вновь приехала, осмотрела всех и назначила дополнительное лечение. А вечером я обнаружила, что у меня пропало обоняние. У детей оно тоже ухудшилось.

В пятницу, 17 апреля, созвонилась с врачом, рассказала о нашем состоянии. К тому времени уже смирилась с тем, что мы все заболели, хотя в глубине души надеялась – может, просто ОРВИ?. Решили, что будем лечиться и надеяться, что очень скоро все это закончится. У мужа на тот момент состояние было хорошим, температура невысокой (37,2 – 37,4). А через два часа перезвонила И. В. Петрова и сообщила, что анализ мужа подтвердил COVID-19.

Сказать, что я расстроилась, значит ничего не сказать. Но опускать руки не имела права, ведь у меня на руках трое детей. Вот тут и началось. Мужа отправили в Юрьевец, в 6-ю больницу. Как нам объяснили, в Юрьеве-Польском люди находятся до получения результатов тестов. Далее в зависимости от состояния решали, куда переводить. Как я уже говорила, у мужа есть хронические заболевания, поэтому его отправили в Юрьевец.

Течение лечения

Вскоре мне позвонили из СЭС и сообщили, что я должна подписать документы об обязательствах сидеть дома, никого не принимать. Собственно, с 12 апреля, как только у мужа поднялась температура, мы и так ни с кем не общались и сидели дома, понимая всю серьезность ситуации, в которой оказалась наша семья. Продукты нам приносила моя мама (до двери).

С работниками Роспотребнадзора мы составили список тех, кто был у нас дома за эти дни и с кем мы общались. В него вошла моя мама с ее младшим сыном, моя беременная двоюродная сестра со своим сыном и мой племянник (который уже уехал в Москву). Их соответственно тоже посадили на карантин и взяли у них тесты.

Муж продолжал лечение в больнице, а мы дома. К нам приезжали по очереди то педиатр И. В. Петрова, то терапевт Е. М. Назарова. Температура спала у всех, а вот кашель был такой, что даже разговаривать было иногда тяжело. Отсутствие обоняния сказалось и на вкусовых качествах. Было очень тяжело, мы не могли понять, пахнет ли у нас чем-то в квартире, а еда казалась пресной и безвкусной, аппетита тоже не было.

22 апреля из отдела Роспотребнадзора сообщили, что мой тест, взятый 15 апреля, пришел положительным, а результата по детям пока нет. У мамы и всех, кто был у нас 11 апреля, примерно дня через три пришли отрицательные тесты.

Мы продолжали сидеть дома

29 апреля у мужа пришел первый отрицательный результат, и мы вздохнули с облегчением. Наше состояние было намного лучше, вот только кашель никак не хотел отступать.

На календаре был май, за окном хорошая погода, старшие дети на дистанционном обучении, а малышка, глядя в окно на прохожих, твердила со слезами на глазах: «Ну, почему они все ходят, а нам нельзя?» Я рассказывала ей о том, что мы болеем опасным вирусом, поэтому должны соблюдать режим самоизоляции, чтобы не заразить других. Она вздыхала и шла на «прогулку» на лоджию.

А тем временем кашель продолжал нас сопровождать. Впрочем, это понятно: мы сидели в четырех стенах без движения и свежего воздуха, хотя постоянно проветривали квартиру, открывая окна.

Выздороветь не так просто

Честно говоря, тогда я даже завидовала тем, кто живет в отдельных домах. Они могут в любом случае гулять в своем дворе. Поздним вечером 1 мая мы, надев маски и перчатки, вышли на улицу вдохнуть свежего воздуха. Гуляли за селом. Дети были счастливы, да и я тоже. Мы бегали, играли в догонялки, дочь каталась на самокате. Ночью мы все спали как младенцы. И через два дня кашель стал «прощаться» с нами.

Многие, наверное, осудят этот поступок, так как мною были подписаны документы о самоизоляции, но в тот момент у мужа уже был первый отрицательный анализ и ожидали результата второго, а разрыв между нашими заболеваниями был 3-4 дня. Поэтому я посчитала, что опасности мы тоже уже не представляем, да и с людьми в тот момент мы не общались.

Муж ждал выписки, но из-за праздников все немного затянулось: тесты брали, а результатов не было. И вдруг... опять положительный тест. Супруг стал звонить в департамент здравоохранения и Роспотребнадзор, жаловаться на происходящий бардак. Ко всему прочему лечение в Юрьевце проходило не совсем адекватно: ему дважды делали в нашей больнице снимок легких – они были хорошими, а там в конце апреля врач сказал, что «вроде видно пневмонию». Что означало «вроде», мы так и не поняли.

Лечение было разное. Назначали и уколы, и таблетки, но ни одно назначение до конца не выполнили. Инъекции делались не вовремя или про них вообще забывали, а к вечеру или на следующий день вспоминали. В связи с этим муж отказался от уколов и принимал только таблетки.

После его звонка в надзорные службы у него взяли экспресс-тест. Как мы и предполагали, он оказался отрицательным. Результаты взятых у детей тестов вообще не приходили, да и мои тоже. Брали их регулярно, но ответов не было.

8 мая наш папа вернулся домой, его выписали. 14 мая он вышел на работу. А 15-го мне поступил звонок, что тест, взятый 10 мая у нашего второго сына, положительный. Я была возмущена: за месяц ни одного результата, а тут вдруг такое. Пыталась объяснить, что 10 мая у нас не брали никаких тестов, на что мне сказали, что могли перепутать дату. Но в таком случае могли перепутать и тест!

На следующий день мне сообщили, что два последних моих теста пришли отрицательные, а на старшего сына и дочь снова никаких данных не было. Позже их тесты пришли отрицательными, а вот младший сын так и жил в неведении до 1 июня.

Мой больничный длился 36 дней. Конечно, мы давно считали себя здоровыми, ведь все наши симптомы и недомогание прошли задолго до того, как нас выписали официально.

Хочу выразить огромную благодарность районному педиатру И. В. Петровой и ее команде медсестер, терапевту Е. М. Назаровой. Наша семья рада, что в непростое для нас время рядом оказались именно эти люди. Терпения вам, здоровья и успехов в вашем огромном, зачастую неблагодарном труде.

Порой складывается впечатление, что это было простое ОРВИ, а наша семья просто не вовремя ее подцепила и оказалась в плену этой ситуации. Ведь если рассуждать здраво, может ли человек болеть столько времени, а тесты делаться месяцами?! Но в глубине души страх остался, и мы продолжаем посещать магазины в масках и перчатках, обрабатывать руки дезинфицирующими средствами, соблюдать гигиену.

Не пожелаю никому оказаться на нашем месте. Всем только здоровья и стальных нервов. Берегите себя и своих близких…

Немного статистики

Почти четверть россиян (23,2%) считают эпидемию коронавируса выдумкой заинтересованных лиц, еще 9,6% уверены, что опасность преувеличена. Это следует из данных исследования дирекции по экспертно-аналитической работе Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ), пишет РБК. В интернет-опросе, проходившем в пять этапов с 18 марта по 26 мая, приняли участие свыше 30 тысяч человек в возрасте 20-60 лет из всех регионов России.

Поведение тех, кто не верит в эпидемию, кардинально отличается от поведения россиян, которые признают существование эпидемии, отмечают исследователи. Из числа скептиков три четверти респондентов (74,22%) считают, что в режиме самоизоляции не было необходимости, более половины (54%) выходят на прогулку, 43% навещают родственников. Из тех, кто не считает эпидемию выдумкой, только 10% не согласны с необходимостью режима самоизоляции, лишь 18% навещают родственников, а менее 12% встречаются с друзьями.

К концу мая четверть опрошенных (25,6%) посчитали, что пик эпидемии еще не пройден. Думают, что пик позади и эпидемия пойдет на спад, 16,3% участников опроса. 26 мая президент Владимир Путин со ссылкой на специалистов заявил, что пик эпидемии коронавируса в России уже пройден.

По информации, которую «Вестнику Ополья» предоставил территориальный отдел Роспотребнадзора в Юрьев-Польском и Кольчугинском районах, на 5 июня в нашем районе 25 человек выздоровели, а пятеро, к несчастью, умерли.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

154